О насМухаммад (с.а.в.)Мекка onlineГрозный onlineЛунный календарьСМИ о насКонтакты
Журнал для женщин
Обратная связь

Статьи

 

 Странная случилась не так давно история.

Среди прочих сталинских преступлений особой статьёй выделяются преступления против «провинившихся» народов. Это, как известно, были преступления, связанные с депортацией карачаевцев, чеченцев, ингушей, балкарцев, крымских татар, турок-месхетинцев, немцев, финнов, греков…

Всего, по некоторым данным, сталинские депортации затронули более 3 миллионов человек.

Являются ли подобные акции преступными? Ну, конечно же, являются. Какими бы доводами подобные поголовные насильственные переселения не объясняй, совершенно очевидно, что было это наказанием без вины. Потому что, если виновен один, а наказывают этого одного и рядом с ним точно так же наказывают ещё десять невиновных – это совершенно однозначно является преступным произволом.

Чем-то это сродни наказанию заложников.

Но вернусь к странной истории.

Общественное мнение в России и на Западе давно и привычно осудило сталинские преступления. В том числе, и массовые сталинские депортации. Настолько привычно, что, когда несколько лет назад там же, на Западе, возникла идея создать мемориал изгнанных народов и при нём научно-исследовательский центр, это вызвало неподдельное сочувствие самых широких слоёв западной общественности. Политиков, деятелей культуры, науки, искусства…

Поначалу.

А потом вдруг благородный энтузиазм как-то вдруг стал быстро меркнуть.

И знаете, почему?

Начав обсуждать концепцию создания музея, это самое общественное мнение вспомнило вдруг ещё одну депортацию.

Забытую.

Кстати, обратите внимание в связи с этим на одну любопытную деталь.

Повторю ещё раз, что преступления сталинского режима, в том числе и преступная депортация народов, обличены многократно. Однако, при всём этом об одной из его депортаций борцы с режимом обычно предпочитали (и предпочитают) молчать. Или говорили (и говорят) нехотя и скороговоркой.

Я имею в виду депортацию немцев из Восточной Пруссии (ныне Калининградская область) в Германию.

А неохотно эта депортация упоминается потому, что упомянешь о ней, и сразу же возникнет вопрос о других, уже не сталинских депортациях. Можно ведь нарваться и на такой: интересно, а почему за депортации обвиняют только Сталина? Почему никто не клеймит за то же самое преступление руководителей демократических государств – Польши и Чехословакии? Венгрии и Румынии? А там, глядишь, кто-то и на святое замахнётся – на лидеров США и Великобритании…

Потому-то и скисла идея мемориала, что вылез вдруг на сцену непрошенный германский Союз изгнанных и задал устроителям вежливый вопрос. А нельзя ли как-то упомянуть в числе прочих депортацию немцев, случившуюся в Европе после окончания Второй Мировой войны? Как-никак в Германии проживает сейчас примерно двадцать миллионов депортированных тогда людей и их потомков.

Согласитесь, что это не такая уж маленькая цифра. Особенно учитывая, что всё население Германии составляет сейчас немногим более 82 миллионов человек.

Нет, в том случае, если бы все они были изгнаны Сталиным, никакого вопроса не возникло бы. Это дело сейчас же приняли бы к рассмотрению при горячем сочувствии всех передовых людей Европы. Но всё дело в том, что сталинская депортация из Кенигсберга с окрестностями была лишь частью, и, как выясняется, отнюдь не самой масштабной частью, депортации, проведённой совсем другими странами.

По этой причине передовые люди Европы мгновенно разделились на два лагеря. Одни передовые люди инициативу немецкого союза поддержали. С определёнными оговорками, конечно.

Другие передовые сразу же обозвали первых передовых реваншистами.

Нет, оно понятно. Кому сейчас охота начинать обсуждать вопрос, который может привести к территориальным претензиям или новому размежеванию в Европе?

Но тем не менее.

Сказать-то вслух надо – раз было явление, то надо как-то, пусть вполголоса, но дать ему характеристику.

Вот, сталинские депортации.

Это, конечно, преступление.

А не сталинские депортации? Что это? Преступление? Не преступление? Вы не поверите, но до сих пор по этому поводу царит полное молчание.

Нет, конечно, кое-что по этому поводу регулярно говорится. Но говорится в основном только то, что об этом лучше не говорить. Что об этом лучше не упоминать вообще.

Вот что в декабре 2005 года писала по этому поводу Нина Веркхойзер, корреспондент «Немецкой волны»

http://www.ucpb.org/?lang=rus&open=779

«…Новоизбранный президент Польши Лех Качиньский высказался несколько более прямо, перечислив «узкие места» в польско-германских отношениях. Первым Качиньский назвал желание влиятельных политических сил в Германии открыть в Берлине центр, посвященный истории депортаций на континенте. «Вторая проблема, – сказал политик, – это возможные требования со стороны изгнанных после Второй мировой войны из Польши немцев компенсации от поляков». Наконец, третий камень преткновения глава Польши определил как «прекрасно известный всем в Германии» германо-российский газопровод по дну Балтийского моря, который Качиньски назвал «угрозой для Польши».»

Газопровод, если вы заметили, хотя и видится г-ну Качиньскому, ни много ни мало, «угрозой» для Польши, болтается тем не менее у него где-то на третьем месте.

Вторая по значимости проблема – это возможные компенсации. И это вам не компенсации, которые поляки жаждут получить в ходе своего коммерческого проекта «за Катынь». Здесь порядок цифр будет несколько иным. С другим количеством нулей. Но даже эта головная боль для поляков не главная. Главная – это берлинский информационный центр. Поскольку упомянул его г-н Качиньский в первую очередь.

При этом заметим такую примечательную деталь. Протестуя против работы этого центра, поляки вовсе не утверждают, что немецкие данные о депортации немецкого населения Польши не соответствуют действительности.

Они просто и незатейливо говорят о том, что сам факт этой депортации лучше не упоминать вовсе. Что лучше всего не говорить об этом вслух.

И германское правительство с этим, в общем-то, согласно. Иными словами, подтверждает, что упоминание о судьбе миллионов немцев не стоит хороших отношений со своим соседом.

Только интересная при этом получается аналогия.

Вот что говорилось совсем недавно на Информационном портале российских немцев «rusdeutsch.ru».

http://www.rusdeutsch.ru/?news=135&date_b=2006.08.30&z=1

«…28 августа (2006 года – В.Ч.) – в день, когда 65 лет назад был подписан сталинский указ о депортации немцев Поволжья и южной Украины, в Штутгарте, где размещается «Землячество российских немцев», были возложены венки к Памятнику изгнанным.

На церемонии возложения венков к Памятнику изгнанным в Штутгарте присутствовал министр внутренних дел ФРГ Вольфганг Шойбле (Wolfgang Schäuble). Организаторы мероприятия расценили его участие как положительный сигнал: правительству страны небезразлична история пострадавших в годы изгнания немцев, живших на территории бывшего СССР…»

То есть, германский министр вполне спокойно возлагает венки к памятнику изгнанным в СССР. Поскольку выселял этих самых немцев Сталин. Ну, возлагает себе, и возлагает. Имеет право, в общем-то. Поскольку речь идёт о судьбе его соплеменников.

Вот только можно ли представить себе сегодня в Германии… нет, не министра даже, а хотя бы просто достаточно высокопоставленного государственного служащего федерального уровня, присутствующего на подобной же церемонии у мемориала изгнанным немцам из других стран? Немцам, изгнанным не Сталиным?

Наверное, можно. Поскольку всегда ведь можно вообразить себе человека, решившегося на публичное политическое самоубийство. Люди, вон, ежедневно, бывает, с крыш прыгают. Или травятся чем. Так что представить подобное можно.

Правда, только в таком качестве.

Может быть, дело в том, что поволжские немцы были в СССР реабилитированы. Как реабилитированы и все другие немцы – граждане СССР. Как реабилитированы и все другие народы, депортированные в своё время в СССР.

А почему, интересно, не реабилитированы немцы, высланные в Германию? Это другие немцы? Другого сорта?

На сегодня только такие страны, как Словакия, Словения, Эстония признали незаконность депортаций немцев со своих территорий.

Бросается, конечно, в глаза характерное юридическое положение этих трёх одиноких стран. Все они на момент депортации не были самостоятельными государствами, а были территориями в составе других государств. И потому никакой ответственности, ни юридической, ни финансовой, ни имущественной за происходившее тогда не несут.

Но, может быть, европейские депортации и обставлены были по-европейски? Не похоже на сталинские депортации? Может быть, это были депортации с человеческим лицом, так сказать?

Давайте посмотрим. И судите сами.

Изгнанные из стран Восточной Европы немцы были распределены по всей Германии, как восточной, так и западных оккупационных зон. В Мекленбурге, например, беженцы составляли 45% местного населения. Но даже в самых малоосвоенных беженцами землях Германии их численность была никак не меньше 20% от всего населения.

Начнём с обычной логики. Даже не зная подробностей такого массового переселения, можно представить себе, какие обстоятельства поджидали перемещённых немцев в тех местах, где их высаживали из вагонов.

Вот привозят их в Германию. В 1945 году.

Без имущества. Без денег. Без продовольствия.

Страна по большей части лежит в развалинах. В развалинах лежат жилые дома. В развалинах лежат все те постройки, где обычно организуются привычные нам, горожанам, бытовые мелочи, вплоть до магазинов и пекарен. Да что там говорить? Больницы с аптеками – те тоже в руинах. Между прочим, под завалами остались, помимо всего прочего, и имевшиеся там запасы самых различных лекарств для лечения всех существующих болезней – от насморка и до диабета.

Заметим, самого необходимого здесь не хватает даже местным жителям. И вдруг рядом с ними оказываются многие миллионы их соотечественников. Которых здесь никто не ждал. Которые появились здесь вдруг, из ничего, как снег на голову. Грубо говоря, самим есть нечего. А тут рядом с ними появляются миллионы голодных людей.

Причём совсем нелишне будет заметить при этом, из кого именно состояли эти самые миллионы.

Уже несколько лет нацисты вели не какую-нибудь, а тотальную войну. До самого последнего момента Гитлер забривал в фольксштурм почти всех дееспособных мужчин – от 16 до 60 лет.

1945 год.

Где находятся в основном эти самые немецкие мужчины?

Да здесь они, неподалёку. В лагерях военнопленных. Как у русских, так и у их союзников.

И выпускать их никто пока не торопится.

То есть, миллионы этих переселенцев – это в основном женщины, дети, старики. Еды нет. Лекарств нет. Дом построить – мужских рук тоже нет.

Как вы думаете, велика ли была естественная смертность среди этих самых переселённых немцев?

А неестественная? От голода и болезней?

Не знаете? Я тоже не знаю. Но, зная общее число депортированных, могу предположить, что было их много. Мягко говоря.

Ну да, конечно, это побеждённая страна. Но никакими доводами нельзя оправдать хладнокровное и циничное убийство беззащитных людей. Даже во имя высоких политических целей. Тем более во имя высоких политических целей.

Только это я несколько забежал вперёд, и мы с вами говорим уже об окончательном этапе. Это когда немцы уже очутились на своей исторической родине. Но ведь был ещё до этого этап перевозки людей. И был, ещё раньше, процесс собственно выселения.

Начнём с эвакуации Восточной Пруссии и Померании.

Всего отсюда было депортировано в 1945 – 1947 годах примерно 2 – 2,5 миллионов немцев. Помимо Калининграда (Кенигсберга), Калининградской области (большая часть Восточной Пруссии), отошедших РСФСР и Клайпеды (Мемеля), отошедшей Литве, сюда же включены немцы, выселенные из Померании, отошедшей Польше.

Это, конечно, много. Это очень много.

Но это, естественно, не все немцы, выселенные Сталиным.

Если уж мы заговорили о сталинской депортации немцев в Германию, то нельзя при этом не упомянуть ещё раз о том, что немцы в СССР выселялись внутри страны в течение всей войны, начиная с июля 1941 года. Они выселялись из Украины (примерно 100 тыс. человек), из Крыма (около 35 тыс.), Из Москвы и Московской области, из других районов СССР. Наиболее значительная часть немцев была выселена из Республики немцев Поволжья (446 480 человек).

Выселялись они в основном в Казахстан и, частично, в Сибирь.

Процесс этот коснулся также военнослужащих РККА и ВМФ немецкой национальности. Из армии и флота были демобилизованы тогда свыше 33 тыс. человек. Большая часть их была направлена в строительные батальоны так называемой трудовой армии.

Всего до конца 1941 года было выселено около 800 тысяч советских немцев. Однако процесс этот продолжался и дальше, в течение всей войны и даже после неё, когда выселение коснулось советских немцев, попавших в оккупацию и вывезенных в Центральную и Западную Европу. Всего, по самым скромным подсчётам, за 1941-1947 годы в Среднюю Азию и Сибирь было выселено свыше одного миллиона советских немцев.

Необходимо заметить, впрочем, что депортацию граждан своей страны той же самой национальности, что и военный противник, изобрёл вовсе не Сталин. И применялась эта мера во время войны не только в СССР.

Так, например, во время Второй Мировой войны интернированию подверглись во Франции, Бельгии, Голландии не только граждане Германии, но и бежавшие оттуда ранее эмигранты, проживавшие в этих странах. Из Англии подобные же категории людей были депортированы в Канаду.

Традиционно отмечается в связи с этим и действия властей США по отношению к этническим японцам в ходе Второй Мировой войны. Здесь было депортировано и размещено в 10 концентрационных лагерях более 120 тысяч американских граждан японского происхождения, включая детей, женщин и стариков. Лагеря эти были изъяты из гражданской юрисдикции и переданы военным. Тогда же из армии США были уволены все военнослужащие японской национальности.

Чем-то похожи эти меры на действия Сталина, не так ли?

Конечно, условия их содержания были несоизмеримы с советскими. И послевоенная судьба японцев в США была иной, нежели в СССР. Так ведь и страна эта была немного побогаче, чем СССР. И этнических японцев в США проживало тогда поменьше, нежели немцев в СССР.

Но вот собственность свою тогда американцы японской национальности потеряли раз и навсегда. Несмотря на всю её святость и неприкосновенность, гарантированную Конституцией США.

Кстати, любопытный, в связи с этим, факт. Только в 1988 году тогдашний президент США Рональд Рейган принёс официальные извинения американцам японского происхождения.

Заметим, что до него этот пост занимали не сталины-хрущёвы-брежневы. Да и первый российский президент не был, конечно, бОльшим демократом, нежели, скажем, Кеннеди или Никсон. А вот не очень спешили с этим актом более продвинутые в деле защиты свободы президенты – предшественники Рейгана.

И ещё. Если вернуться снова на российскую почву, то было бы не лишним напомнить также и о том, что Сталин выселял немцев в 1941 году не только вследствие известной всему миру кровожадности, но руководствуясь примерами своих предшественников. Традициями, если угодно. Умел человек перенимать передовой опыт. Да-да, именно в России, «которую мы потеряли» подобные массовые и насильственные переселения были вполне в порядке вещей.

До сих пор бывает, что кто-то из наших современников, говоря о своей родословной, вспоминает, что один из его предков был поляком. Наиболее часто это встречается среди выходцев из Сибири. Это как раз отголосок николаевской депортации, когда в тридцатые годы девятнадцатого века переселялись навечно в Сибирь участники очередного польского восстания.

Но это, конечно, не совсем то, поскольку выселялись не все поляки, а только участвовавшие в восстании или способствовавшие польским инсургентам. Хотя, как мы с вами понимаем, отделить вторых от совсем уж непричастных бывало иногда несколько затруднительно.

Но вот совсем уже зеркальным предшественником сталинской депортации немцев в 1941 году была депортация немцев, предпринятая царским правительством в 1915-1917 годах.

Тогда из западных губерний России были высланы в центральные и восточные губернии примерно 235 тысяч немцев. Высылали только мужчин, заметьте. Если где-то их желали сопровождать их семьи, то это было делом добровольным и в общее число высланных члены их семей не вошли.

Хотя, что оставалось делать на старом месте без своих мужчин членам их семей, было непонятно, поскольку они фактически лишались тогда разом всяких средств к существованию. Кроме наёмных работниц, конечно. Но и тем, в условиях постоянно растущей безработицы и антинемецкой истерии, существовавшей тогда в российском обществе, сохранить, а тем более найти себе новую работу, было весьма проблематично.

При этом не надо забывать также и о том, что Россия в то время была страной преимущественно крестьянской и большую долю выселенных немцев составляли так называемые немецкие колонисты – крестьяне, проживавшие на Украине и в Белоруссии. Этим жителям пришлось совсем уже туго – у всех у них была попросту конфискована земельная собственность.

Тогда были приняты «Узаконения 2 февраля и 13 декабря 1915 года о ликвидации землевладения подданных и выходцев из враждебных государств», и Законы 10 мая и 1 июля 1915 года «О ликвидации предприятий с участием немецкого капитала».

И ещё одна знакомая мера. В 1914-1915 годах военнослужащие русской армии немецкой национальности были сняты с западных фронтов и отправлены на Кавказ, где использовались в основном на хозяйственных работах.

Так что не всё было «потеряно» в той самой, старой России. Кое-какой её опыт сохранился и, я бы сказал, был творчески развит в России новой. То есть, в СССР.

Но вернёмся в послевоенную Европу.

Итак. Общеизвестно (но – тсс…, вполголоса общеизвестно), что в 1945-1950 годах из Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Югославии было депортировано подавляющее большинство граждан этих стран немецкой национальности.

Депортация немцев была узаконена на Потсдамской конференции в августе 1945 года. Были установлены квоты для отдельных стран Европы. Всё было сформулировано предельно гуманно. Чтобы, вроде, защитить немцев от насилия со стороны коренных народов. Только, каких таких коренных? В Судетах или Данциге, где немцы жили сотнями лет? И где проживало их местами до 90% всего населения? Или на тех германских землях, что были переданы Польше после мировой войны? В тех же Силезии, Померании, Восточном Бранденбурге? Где, опять же, процент немецкого населения был никак не ниже?

Но, хотя лидеры СССР, США и Великобритании и призывали к возможно более гуманному проведению переселения немцев, никто из них и пальцем не пошевелил, чтобы призывы эти не остались пустыми декларациями.

На самом деле, процесс этот сопровождался самым разнузданным насилием. В самых его зверских формах.

Технология была примерно такой же, как и в прочих (сталинских) депортациях. Людей выселяли иногда в 15 минут, им не разрешалось брать с собой никаких носильных вещей. Не разрешалось брать продовольствия. На дорогу разрешалось взять не больше 5 марок на человека.

И это вывозили людей в разрушенную войной страну…

Не удивительно, что среди депортируемых было такое большое количество самоубийств.

И всё, что осталось от них на прежней Родине: дома, да что дома, целые города с налаженной инфраструктурой, заводы, фабрики, дороги, рестораны с парикмахерскими… Я уж не говорю о таких дорогих только им мелочах, как мебель и прочее… Все это достались тогда новым, благодарным (и очень демократическим) владельцам. Которые так никогда и не возместили (и не собираются возмещать) депортированным прошлый ущерб.

Сколько всего немцев было депортировано после войны в Германию?

До сих пор точные цифры неизвестны.

В Германии сегодня их численность оценивается примерно в 14 миллионов человек.

Из них живыми до Германии добрались 12 миллионов.

В том числе, из Польши было депортировано примерно 5 миллионов, из Чехословакии свыше 3 миллионов, из СССР более 2 миллионов, из Румынии около 750 тысяч, из Венгрии от 500 до 600 тысяч.

Цифры эти, конечно, не добирают до 14 миллионов. Но отвергать их с порога я бы всё-таки не спешил. Потому что, сколько было выселено в Германию из других стран Европы, я просто не знаю. Дело в том, что все вышеупомянутые страны относились к советскому блоку, поэтому на Западе цифры депортированных из этих стран худо-бедно, но ходили. По вполне понятным идеологическим причинам. А ведь были ещё, например, Эльзас и Лотарингия, отошедшие к Франции. Что-то я нигде не встречал упоминаний о депортированных оттуда немцах.

Но оставим наших бывших вероятных противников, нам бы разобраться с бывшими вероятными союзниками.

Ещё во время войны, а потом летом и осенью 1945 года президент Чехословакии Эдвард Бенеш подписал так называемые президентские декреты об изгнании немцев из Чехословакии.

Согласно декретам Бенеша, в 1945-1946 гг. из Чехословакии было изгнано более 3 миллионов человек.

По всей стране из немецкого населения формировались маршевые колонны, людям не давали собрать практически никаких вещей – и без остановок гнали к границе. Отставших или упавших зачастую убивали прямо на глазах у всей колонны. Местному чешскому населению было строго запрещено оказывать любую помощь депортируемым немцам.

На границе изгоняемые немцы подвергались ещё и прохождению таможни, в ходе чего у них попросту отбирали даже те немногочисленные вещи, которые они смогли на себе вынести.

Наибольшую известность в связи с этими событиями приобрел так называемый Брюннский марш смерти (нем. Brünner Todesmarsch). Речь идёт об изгнания в Австрию 27 тысяч немцев из моравского города Брюнн (ныне город Брно) и близлежащих деревень. В ходе только одного этого «марша», совершённого в ночь с 30 на 31 мая 1945 года, на дистанции в 55 км погибло, по разным оценкам, от 4 до 8 тысяч человек.

Чешская сторона называет несколько сот умерших.

Ну, изгнанные, ладно. Изгнали, кстати, тех судетских немцев, кого Гитлер в 1938 году скопом объявил германскими гражданами.

А вот остальные?

В Чехословакии ведь проживало много немцев и в несудетских землях. Нельзя забывать о том, что страна эта до 1918 года являлась провинцией Австро-Венгерской империи. Были времена, когда иметь немецкую фамилию в Чехии было выгодно. Благо существовала возможность, при заключении браков, например, поменять в документах не только фамилию, но и национальность. Любому из супругов. И многие этнические чехи этим широко пользовались. Впрочем, хватало здесь и «чистых» немцев.

Так вот, оставшиеся в 1945 году граждане немецкой национальности:

- были лишены чехословацкого гражданства,

- были обязаны регулярно отмечаться в полиции, им запрещалось покидать своё место жительства,

- были обязаны носить нашивки «N» – «Немец» или повязку со свастикой,

- были обязаны посещать магазины только в определённое время,

- им запрещалось пользоваться общественным транспортом, посещать публичные места,

- запрещалось ходить по тротуарам,

- запрещалось иметь радио, телефон и использовать их,

- запрещалось разговаривать в публичных местах по-немецки

- у них конфисковывались автомобили, мотоциклы и велосипеды…

Заметим ещё раз. Эти меры были применены не конкретно к лицам, сотрудничавшим с нацистами (вообще-то с нацистами сотрудничала, так или иначе, вся Чехословакия). Эти меры были применены к представителям определённой нации. Немец? Значит виновен.

Но простите, точно такие же вопрос-ответ произносил тот же самый Сталин. Крымский татарин? Значит, виновен. Балкарец? Виновен. Калмык? Виновен.

Вы скажете, что Сталин выселял много народов. А чехи-поляки выселяли только один народ. Правильно. Но как-то так получилось, что в Польше и Чехословакии не проживали десятки разных народов, как в СССР…

И ещё.

Когда сегодня кто-то аппелирует к европейскому просвещённому мнению в вопросе положения русских неграждан в Прибалтике, вызывает это у меня удивление их наивностью. Нет, я понимаю, что говорить по этому поводу, взывать даже, надо. Более того, необходимо. Но только для того, чтобы попытаться заставить еврочеловеков испытать некие неудобство и дискомфорт. Может, хотя бы эти чувства заставят их однажды как-то шевельнуться в этом направлении.

Но когда взывает к ним кто-то по этому поводу искренне, в полной уверенности, что там кто-то сможет испытать такое же возмущение… Чудаки люди. Европейцы же вот эти самые меры, предпринятые тогда по отношению к этническим немцам, не только не осудили, но даже не желают их ни с кем обсуждать.

Поэтому они всегда в лучшем случае на словах политкорректно согласятся с вами, но при этом подумают: «Эти русские живут там ещё сносно, по крайней мере никто в Прибалтике не запрещает им говорить на своём языке. Или ходить по тротуарам…»

Вы знаете, Сталин кровопийца, конечно. Выселенным в Казахстан немцам тоже запрещалось покидать своё место жительства. И они тоже должны были регулярно отмечаться в НКВД.

Но вот говорить по-немецки он им всё-таки не запрещал. Равно как и пользоваться общественным транспортом. Или ходить по тротуарам. Или появляться в местном магазине в неурочное время.

Оно и понятно. У чехов тогда оснований для ненависти к немцам было куда больше, чем у советских граждан…

Кстати, о лишении гражданства.

Не раз говорилось в разгаре перестроек, что лишение кого-то из диссидентов советского гражданства было немыслимым произволом, свойственным только кровавому коммунистическому режиму.

Но вот же, пожалуйста, не одного-двух человек, народ целый спокойно лишили гражданства. И кто? Не Сталин какой-нибудь окровавленный по самые свои знаменитые сапоги. Вполне демократический Бенеш. Глава вполне демократического тогда буржуазного государства.

И, что интересно, нормальным это до сих пор признают сегодня отнюдь не тоталитарные люди в лаковых партикулярных штиблетах. Просвещённые и гуманные европейцы.

Написанные ими же когда-то Гаагская и Женевская конвенции запрещали конфискацию собственности гражданского населения. Эти же акты прямо запрещали и принцип коллективной ответственности. Даже групп людей. Не говоря уже о целых народах.

Только, что это я? Эти конвенции писались для гуманизации обычаев войны. А война-то закончилась. И грабёжи эти и изгнание применялись не к военному противнику. Они применялись к части собственного народа. В мирное время. Только части народа, не совсем удобной для титульной нации государства.

Между тем, изгнание немцев в Европе сопровождалось массовым насилием, если не организованным государством, то молчаливо им поощряемым. Что доказать сегодня трудно, конечно же. Но вот конфискацию имущества депортируемых, помещение их в концентрационные лагеря – здесь от организующей роли государства уже никак не открестишься.

Да и собственно насилие было как раз фактором, потребным государству для того, чтобы обосновать необходимость депортации немцев в Германию. Знакомая картина – вроде бы для их же пользы, чтобы уберечь от справедливого гнева местных жителей.

Уже весной 1945 года по всей Чехословакии начались массовые насильственные акции против этнических немцев.

Чехов можно понять. Целых шесть лет они были лишены возможности выплеснуть в действие свою ненависть к оккупантам. Чешских партизанских отрядов там не было. Чешского подполья (по западному – Сопротивления) там тоже не было. Единичные боевые акции (вроде убийства Гейдриха) были инициированы британскими спецслужбами. Так что такое долгое воздержание после того, как освободила их наконец Красная Армия, требовало, конечно же, своего выхода.

Вот немногое из того, что происходило тогда, по данным общества Судетских немцев.

Уже с 5 по 9 мая в Праге было убито чехами не менее 855 немецких гражданских лиц, множество изнасиловано и искалечено.

С 9 по 11 мая чехословацкими военными формированиями было убито около 10 тысяч уже разоружённых немецких военнослужащих.

Благородное возмущение освобождённых чехов обретало тем большую силу, чем скорее они осознавали свою полную безнаказанность. Речь шла уже не о насилии к единицам или даже группам немцев. В те времена отвечать за содеянное нацистами пришлось целым городам, населённым преимущественно немцами. Я уже молчу про деревни и деревеньки.

17 мая 1945 года отряд чешских военных вошел в городок Ландскрон (сегодня Ланшкроун) и устроил «суд» над его жителями, в ходе которого в течение трех суток расстреляли 121 человека.

В Постельберге (сегодня Постолопрты) в течение пяти дней – с 3 по 7 июня 1945 года – чехи замучили и расстреляли 760 немцев в возрасте от 15 до 60 лет, пятую часть немецкого населения города.

В ночь с 18 на 19 июня в городе Прерау (сегодня Пржеров) чешские солдаты, возвращавшиеся из Праги с торжеств, посвященных окончанию войны, остановили поезд, перевозивший немецкое население, депортированное в советскую оккупационную зону. Чехи приказали немцам выйти из поезда и начать рыть котлован для братской могилы. После этого чешские солдаты расстреляли 265 немцев, среди которых было 120 женщин и 74 ребенка. Самому старшему из убитых гражданских было 80 лет, а самому младшему – восемь месяцев.

31 июля 1945 г. в пригороде города Ауссиг (ныне Усти над Лабем) произошёл взрыв на складе с боеприпасами, в результате которого погибло 27 человек.

Сразу после взрыва полиция и армия согнали тех жителей, кто носил нашивку «N» на одежде, включая женщин, на центральную площадь и на мост через Лабу.

Задержанных расстреливали без суда и следствия из пулемётов. Чешские источники говорят о 80-100 погибших (официально подтверждена гибель 43 человек), в немецкой публицистике упоминается до 8000 убитых. Тела убитых были сброшены в р. Лабу или сожжены в крематории расположенного неподалеку концентрационного лагеря Терезин.

Некоторые чешские источники утверждают, что в расправе участвовала Красная Армия. Без каких-либо доказательств, естественно.

Это понятно и закономерно. Куда же без зловещих русских?

Смею только предположить, что будь это так, чехи не стали бы скромно бормотать про 43 расстрелянных. И не старались бы к тому же так долго и так старательно замалчивать это злодейство. Да и сейчас подавляющее большинство их не очень-то расположены разговаривать обо всём перечисленном мною.

Выгораживают русских, надо полагать…

А если серьёзно, то о чешском авторстве этих проявлений «народного гнева» утверждают именно сами немцы, долго и кропотливо собиравшие свидетельства содеянного. Не зря, уверяю вас, так сильно противятся чехи с поляками созданию соответствующих центров памяти в Берлине. Не только здесь дело в нерушимости послевоенных границ…

Вы знаете, если уж мы упомянули русских…

В тот момент, когда Красная Армия вышла к границе с Германией, Сталин жёстко запретил любые расправы над местным населением. Широко известен факт его резкого отзыва на призывы Ильи Эренбурга «убей немца», когда тот, фактически, призывал к расправам над мирным немецким населениям.

Между тем, то, ЧТО сотворили немцы на оккупированной советской территории, самих их тогда, в 1945 году, очень часто приводило в ужас именно от осознания возможного размаха справедливого и закономерного возмездия русских немецкому населению.

И вот, пожалуйста.

После войны и до сего времени в Германии частенько вспоминают массовые изнасилования немок советскими солдатами. Им это помнится.

Нет, помнятся им не немецкие сёла, сожжённые на манер Хатыни. Не немецкие города, где люди сотнями тысяч умирали на улицах от голода на манер Ленинграда. Не рвы под каким-нибудь Лейпцигом на манер Бабьего Яра. Не советские душегубки на улицах Берлина на манер Краснодара и Таганрога. Это им не помнится.

Не помнится им тем более и такая, на фоне всего прочего, мелочь, как изнасилованные советские женщины.

И вот, оправившись от давнего испуга за жизнь, они вспомнили о том, что надо же что-то помнить. В чём-то обвинить проклятых варваров. И, если уж не за душегубки, то хотя бы за изнасилования.

Между тем, ещё в знаменитой серии книг о пресловутой Анжелике (это которая маркиза ангелов), встретилась мне однажды одна хлёсткая фраза. Примерно так. «Когда армия под развёрнутым флагом вступает в завоёванный город, его женщины неизбежно теряют свою честь». Это Анна и Серж Голон не про Красную Армию, это они про то, как привычно воевали всегда в цивилизованной Европе.

Когда вы своей ордой однажды летним утром перешли советскую границу, вы думали о том, что потом на вашу землю придут миллионы чужих мужчин, голодных по женскому телу? Которых вы заставили идти через тысячи смертей и тысячи километров?

Вы думали об этом?

Так чего вы ждали? И на что вы жалуетесь?

Между тем, даже эти насилия советское командование пресекались самым жестоким образом. Всё по тому же знаменитому указанию Сталина.

Мне в связи с этим, с давних ещё пор помнится одна история.

Слышал я её от одной женщины, участницы войны.

В 1945 году она служила в Венгрии. Была кем-то по медицинской части, кажется санинструктором. И вот однажды вечером она случайно увидела в окне одного из домов, что наши военные «обижают» (она так тогда выразилась) какую-то местную женщину. В селе этом был расположен штаб, и она тут же бросилась в политотдел. Офицер, к которому она обратилась, отреагировал немедленно. Сразу же взял солдат из комендантского взвода, она их привела к тому дому, и все участники той истории были тут же арестованы. Потом уже, задним числом, она узнала, что тех отправили в трибунал и осудили.

Кстати, рассказала она этот эпизод не как воспоминания о войне, а мимоходом, как предысторию. Потому что сама история для неё началась как раз незадолго до той памятной беседы. Когда случайно встретился ей один из осуждённых тогда офицеров. Он к тому времени стал каким-то (с её слов) «большим начальником». При случайной встрече узнал её, угрожал рассчитаться. Он ведь отсидел тогда до самой смерти Сталина. Вышел, когда прошла та самая знаменитая амнистия.

Вот такую историю я тогда услышал. Своими собственными ушами.

И вот сравните её с тем, что вешают всем нам на уши по этому поводу. Я понимаю, что для многих из вас и она – стукачка, и тот, кто арестовывал – кровавый упырь и гебешник.

И гадский Сталин, который поощрял всяческие безобразия наших военных за границей, если не сам организовал их.

А этот – боевой офицер, прошедший всю войну и брошенный в самом её конце в застенки НКВД. Жертва необоснованных сталинских репрессий, так сказать.

Привычная сегодня картина состояния умов.

Но я опять отвлёкся.

Итак, сравните поведение в Германии Красной Армии с тем, что вытворяли над немцами после войны чехи с поляками.

Это как раз примерно то же самое, на что могли рассчитывать немцы после прихода в Германию тех советских солдат, чьих родных они убили или замучили в годы оккупации. И чего, тем не менее, не случилось. И не потому не случилось, что русский человек, якобы, отходчив. Сказки всё это. Легенды и мифы. В многомиллионной Красной Армии хватало всяких. Даже по элементарной теории вероятности среди миллионов нормальных людей обязательно должно было быть и определённое число уродов и чудовищ, которые, дай им слабину, такого бы там натворили…

Только вот не натворили. Даже самые уроды не натворили. Не смогли почему-то натворить.

О причинах этого явления повторяться не буду. Сами не маленькие, догадаетесь.

Если захотите.

Да, кстати, поляки…

Я ещё не говорил о поляках.

То, что вы прочли только что о судьбе чехословацких немцев, это, как ни странно, цветочки по сравнению с тем, что вытворяли с немцами в Польше.

К Польше в 1945 году отошли бывшие германские земли Силезия, Восточная Померания, Западная Пруссия и Восточный Бранденбург. Соответственно, поляки выселили 1,6 млн. человек из Силезии, 1,8 миллионов человек из Померании, свыше 1 миллиона человек из Западной Пруссии (включая Данциг), 600 тысяч человек из Восточного Бранденбурга. Из мест компактного проживания немцев на территории собственно Польши было выселено в Германию ещё около 400 тысяч.

Уже зимой 1945 года проживавшие в Польше немцы стали пробираться на запад. Беженцы… Та же самая картина, что была у нас летом 1941 года. Только с поправкой на сезонный антураж.

Пробирались немцы через земли, населённые поляками. К весне 1945 года целые польские деревни специализировались на грабежах немецких беженцев – мужчин убивали, женщин насиловали. Ну, грабили, само-собой.

2 мая 1945 года премьер-министр временного правительства Польши Болеслав Берут издал указ, согласно которому вся брошенная немцами собственность автоматически переходила в руки польского государства.

Здесь тоже, как и в Чехословакии, этнические немцы должны были носить на одежде или белую повязку на рукаве, или повязку со свастикой.

Но поляки показали себя более рачительными хозяевами, нежели чехи. Те старались немцев побыстрее выпихнуть из страны. Поляки, те нет. Более того, здесь старались держать немцев в Польше чуть ли не вплоть до 1950 года.

Уже к лету 1945 года польские власти начали сгонять оставшееся немецкое население в концентрационные лагеря.

Но только взрослое население. Поляки же не звери, правильно? Поэтому детей в лагеря не отправляли. Их передавали либо в приюты, либо в польские семьи. Как бы то ни было, но дети выжили. Стали поляками, конечно, когда выросли. Но, главное, выжили.

А вот взрослым пришлось тяжелее. Они использовались на принудительных работах, восстанавливая порушенную Польшу. Заметим при этом, что, если в СССР восстановлением и строительством занимались немецкие военнопленные (мужчины, естественно), то Польшу восстанавливали невоенные немцы, в основном старики и женщины.

Это и понятно. Откуда полякам было взять собственных немецких военнопленных?

Во всяком случае, в больших количествах? Как известно, Польская армия под командованием генерала Андерса предпочла в 1942 году покинуть СССР. Ну, понятно, по чисто политическим причинам. Аккурат к моменту разворачивавшейся тогда битвы под Сталинградом. Небезопасной, как известно, для жизни и здоровья.

Сформированные позже две польские армии состояли поэтому, как это ни странно звучит, во многом из советских военнослужащих. Что, после эвакуации армии Андерса, было в общем-то объяснимо.

Впрочем, это уже снова немного не по теме.

Итак, в отличие от Чехословакии, в Польше этнические немцы (и немки) содержались, в основном, в концлагерях и работали на восстановление польской экономики.

Казалось бы, всё это лучше, чем пулемётные расстрелы, вызванные «народным гневом».

Если бы не одно «но».

Смертность.

В зиму 1945-1946 годов смертность в некоторых лагерях достигала 50%.

13 сентября 1946 года Берут подписал декрет об «отделении лиц немецкой национальности от польского народа». Согласно этому указу этнические немцы должны были быть интернированы в Германию. Впрочем, хозяйственные поляки даже свой собственный декрет выполнять не очень торопились, вовсю используя дармовой труд интернированных немцев.

В лагерях же продолжалось насилие над немецкими заключенными. Так, в лагере Потулице в период между 1947 и 1949 годами от голода, болезней и издевательств со стороны охранников погибла половина заключенных.

Окончательная депортация немцев с территории Польши была начата только после 1949 года. По оценкам Союза изгнанных немцев, общие потери немецкого населения в ходе изгнания из Польши составили около 3 миллионов человек.

Наверное, эта цифра завышена. На сколько? Не берусь гадать. Да и не имеет это большого уже значения, во всяком случае, в рамках настоящей статьи.

Скажу просто. Их было много.

В других странах, Венгрии и Румынии депортации протекали поспокойнее, без таких уж явно выраженных зверств.

Но и тоже. В Венгрии уже 15 марта 1945 года у этнических немцев была конфискована земельная собственность. А к концу 1945 года началась депортация немцев в Германию. Собственно, выселялись они не столько как немцы, а как «изменники и враги народа». Иное дело, что вполне достаточным доказательством измены и враждебной деятельности являлось наличие немецкой фамилии (ещё раз напоминаю о существовании когда-то где-то в этих местах Австро-Венгерской империи). Или указание в анкете своим родным языком немецкий.

А раз вина в измене доказана, то что ж… Врагам народа и не положено уезжать из страны с какой-то личной собственностью на руках.

Самым мягким, по общему признанию, было отношение к депортируемым немцам в Румынии. У них, правда, тоже кое-что было конфисковано: автомобили, велосипеды, радиоприемники и прочие опасные для государства вещи, но в целом немцев здесь особо не притесняли. Не расстреливали, во всяком случае.

В советские времена коммунистическое руководство события эти у нас замалчивало, называя тех, кто, хотя бы заикался о них, реваншистами. Была такая солидарность молчания между социалистическими государствами. Странами Варшавского договора. Соучастниками.

Потому и давали они единым фронтом во главе с СССР общий отпор «реваншистским силам и поджигателям новой войны» по поводу любой попытки вспомнить те самые события.

Теперь бывшие страны восточного блока с большим пылом обличают Россию за советские преступления коммунистической диктатуры. С выражением, так сказать, обличают.

Только вот забыли отряхнуть красноречивый пух с собственных портретов. И забыли, что у России сегодня нет больше внятных поводов для того, чтобы помогать им уворачиваться от всё более громко задаваемых вопросов.

Впрочем, правительство Германии, как раньше, так и сейчас, не собирается претендовать на бывшие немецкие земли. И полагает просто (в редакции разных кабинетов за разные годы) те же декреты Бенеша, например, «юридически ничтожными». За давностью лет.

При этом ясно, что этим жестом Берлин как бы протягивают руку Праге, говоря о том, что они об этих декретах забыли и не собираются ворошить прошлое. А вот чехи с такой постановкой вопроса не согласны. Нет, они тоже (и тем более) не хотят это самое прошлое ворошить. Но полагают при этом, тем не менее, что пресловутые декреты Бенеша сохраняют свою юридическую силу.

То есть, продолжают утверждать, что немцы были депортированы ЗАКОННО.

Вот здесь мы с вами и подошли к подзаголовку настоящей статьи.

Бывают ли правильные депортации?

Вопрос этот, как это сейчас выясняется, имеет вовсе не риторический или литературный, а вполне конкретный и жизненный смысл.

Получается, что такие депортации правильными всё-таки бывают.

Более того, получается, что таковыми их полагает почти вся насквозь гуманная Европа. Надо только, чтобы проводились эти депортации не советскими варварами. Достаточным условием признания подобных депортаций правильными и законными является то, что они проводились просвещёнными европейцами.

Вот и всё.

Споры об этом периодически поднимаются в последнее время в Германии и тех странах, откуда немцы были депортированы. В Чехии, например, идет дискуссия о так называемых преступлениях депортации. Но чехи держат мёртвую оборону и отказываются их признавать.

Вот, например, великий чешский гуманист и писатель, бывший долгое время президентом этой страны. Вацлав Гавел. Совесть Европы. Эта совесть неустанно разоблачала прошлые преступления коммунистической диктатуры. Но почему-то скромно помалкивала из пресловутой тряпочки о преступлениях собственной страны. Впрочем, что это я? Помалкивала… Зубы показывала, если кто-то о них заикался. «Не было этого, не было, реваншисты проклятые».

Впрочем, какая Европа, такая и совесть.

Несколько лет назад в прессе, по-моему в «Известиях», промелькнуло любопытное сообщение. Сейчас точно не помню, жена кого-то из правивших в Германии деятелей, кажется, даже, жена прежнего немецкого канцлера г-на Шредера, имела неосторожность что-то публично заявить по поводу тех депортаций.

Что тут началось в тихом европейском семействе. Чешское правительство начало срочно консультироваться с польским правительством. Их парламентарии дружно обратились в ПАСЕ с требованиями осудить реваншистские устремления среди правящих кругов Германии…

Тогда германскому правительству пришлось долго по этому поводу извиняться и объяснять, что кто-то что-то не так сказал, а кто-то что-то не так понял…

Боже избави, я ни в коем случае не предлагаю оправдывать действия Сталина по насильственному переселению народов СССР лишь на том основании, что точно такие же действия совершили и другие, не тоталитарные, а сплошь из себя демократические страны.

Оправдывать сталинские депортации нельзя. Но задаться вопросом по поводу европейских депортаций можно.

Потому что это преступление (а это преступление, раз преступлением является депортация чеченцев, крымских татар и других народов СССР) и сейчас не считается преступлением. Более того, любое упоминание вслух кем-то из немцев о самом факте этой депортации и сейчас расценивается как проявление реваншизма.

Не любят вспоминать об этом в Европе. Это Россию они постоянно призывают каяться. Потому что сами они – светочи свободы. Я имею в виду Чехию с Польшей. Я имею в виду Венгрию и Румынию. Я имею в виду США и Англию, давшие разрешение на это преступление. Давшие на это разрешение вместе с СССР, конечно. Но СССР за его преступления осудили. В том числе осудили и указанные мной страны. А совершённое ими самими не то, что не осудили, но даже не собираются это обсуждать.

До сих пор.

Вы хорошо устроились, ребята…

http://zhurnal.lib.ru/c/chunihin_w_m/deportdoc.shtml

Чунихин Владимир Михайлович


Количество просмотров: Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

Есть вопрос или комментарий?..


Ваше имя Электронная почта
Получать почтовые уведомления об ответах:

| Примечание. Сообщение появится на сайте после проверки модератором.


Вернуться в раздел Статьи

Соседние подразделы:
70 лет спустя...
История
Документы
Фото
Аудио
Видео
Слушать online
НТРК "Ингушетия"
Местное время
Рассылка новостей
Общение на сайте
Online
Поиск по сайту
КонтактыПредседатель областного чечено-ингушского этнокультурного объединения «Вайнах», член областной Ассамблеи народа Казахстана- Увайс ХаважИевич Джанаев...
Открыть раздел Контакты
Жду тебяВ этой рубрике вы можете разместить заявку о человеке которого вы ищете в городах Алматы, Астана, Актау, Атырау, Караганда, Кокчетав, Павлодар, Экибастуз или просто в общую рубрику....
Открыть раздел Жду тебя
КазахстанРеспублика Казахстан является унитарным государством с президентской формой правления, утверждающее себя светским, демократическим, правовым и социальным государством, высшими...
Открыть раздел Казахстан
ДепортацияРаздел приурочен к 31 Мая, Дню памяти жертв политических репрессий сыновей и дочерей вайнахского народа, судьба которых так или иначе связала с Казахстаном....
Открыть раздел Депортация
Час творчестваВы пробуете писать... Вам есть что рассказать... Вы хотите поделиться своими мыслями... Пишите и присылайте на наш адрес. Материалы, прошедшие модерацию, будут опубликованы на сайте....

Открыть раздел Час творчества
Оставьте запись в нашей гостевой книге - мы будем искренне рады!...

Открыть раздел Гостевая книга
ОО ЧИЭКО "Вайнах" выражает благодарность администрации сайта www.e-chechnya.ru за предоставленную программу....
Открыть раздел Переводчик online